Каким вы представляете мир моды? Блеск подиумов, идеальные кадры и громкие имена? А что, если мы скажем, что это лишь иллюзия. Индустрия изнутри — это жесткие контракты, бешеный темп и нестабильный заработок. Это сложные показы и работа над собой 24/7.
Не про глянец, а про честный взгляд на индустрию изнутри поговорили с профессиональной моделью и основательницей модельного агентства ADA MODELS — Ядвигой Чайковской.
— В шоу «Топ-модель по-американски» участницам давали самые разные задания. Иногда невозможно было предположить, что реальная модель может оказаться в такой ситуации. Правда ли, что масштабные показы — это сложная работа?
— Начнем с того, что работа модели для многих творческая. Но для меня это наемный сотрудник.
Чтобы ее, как сотрудника, держали, она должна соответствовать всем параметрам, которые установлены в регламенте. Получается, быть моделью — это 24/7 быть в идеальной форме, которая указана в портфолио. И ничего в себе не менять. Кажется, что это ерунда. Но по факту вы не имеете права загореть, когда хочется, набить татуировку или сменить цвет волос.
— При этом у профессии совершенно другой вайб: роскоши, лоска, легкости…
— Да, и порой это имеет негативные последствия. Потому что часто ожидание и реальность не совпадают. А это влияет на психику модели, которая не готова была принять реалии модного бизнеса.
Эта сфера, в первую очередь, про заработок денег. Если компания видит, что она с вами не зарабатывает, скорее всего, вас, как сотрудника, уволят или понизят в должности. Следовательно, ниже ценник за ваши услуги, меньше проектов.
Это то, почему в нашей сфере всегда было жесткое разделение: модели Top Level, модели среднего класса и, скажем так, просто модели. Девушки, которые транслируют красивую картинку про билборды, работу с известными брендами — это топ-модели. И, давайте будем честны, 70% из них прошли все круги ада, чтобы дойти до этого уровня.
Жили в плохих условиях, когда агентство дает 50 евро в неделю, и на эти 50 евро нужно обеспечить себе полноценный быт. Что невозможно, давайте быть откровенными. Большинство моделей не знают слова «зарплата» и «стабильность»: улетая на контракт, они не могут быть уверены, что заработают денег. Поэтому, пока не достигнут уровень «топ», модели постоянно под психологическим давлением и в нестабильности.
Отсюда мое мнение: в моделинг нужно приходить уже более-менее подготовленным. И с точки зрения психологии, и с точки зрения физики. То есть, когда ваше тело сформировалось или почти сформировалось. Молодые девочки имеют склонность к РПП, а это уже угроза для здоровья. Ни одна профессия такого не стоит.
— Значит ли это, что до 18 лет вход в профессию закрыт?
— К этому приходят. Европа поменяла условия по работе с несовершеннолетними моделями. Если раньше, в 12-13 лет можно было лететь начинать карьеру за границей, то сейчас ни одно европейское агентство не будет работать с вами до 18.
Для них это дополнительная ответственность. Не только за организацию работы, но, получается, что и за экологичное взросление. В бизнесе это никому не нужно.
Плюс, со взрослыми моделями легче работать. Потому что человек уже сам решает, как ему правильно поступить. На него, по факту, никто не может влиять.
Мое мнение однозначно: в профессиональной модельной сфере нужно работать с 18 лет. Но обучаться можно в любом возрасте.
— Каким был самый запоминающийся показ в вашей карьере?
— Упомяну три, которые больше всего отложились в памяти.
Знаковой для себя считаю Московскую неделю моды. Мне дали изделие, которое не подходило по размеру, то есть по высоте моего роста: было намного длиннее. На тот момент мне не хватало опыта, и я понимала, что не смогу его правильно донести.
Рискнув, сказала очень известному кастинг-директору, что не смогу выйти в данном изделии. Боюсь, что оно в момент ходьбы с меня просто упадет. Кстати, это и произошло с другой моделью, которая взяла на себя ответственность. У нее оголилась грудь в процессе дефиле. Хотя девушка была опытнее и выше меня.
Чем я рискнула и что потеряла? Конечно, доверие этого кастинг-директора ко мне как модели. Ведь мне дали самое сложное изделие, посчитав, что у меня достаточно опыта и внешних параметров, чтобы донести его до масс. Но потенциальный позор на публике был на тот момент для меня страшнее.
Еще помню в Шанхае показ на площадке в два этажа. Нужно было пройти по верхнему и потом спуститься на нижний. При этом пространство огромное, каблуки под 15 сантиметров. Показ был свадебный и выглядело все сногсшибательно. Но, когда я вспоминаю, как мы на второй этаж по лестнице поднимались, потом с него спускались, до сих пор пробегает легкий холодок по спине.
Я даже боюсь представить, что могло произойти с моделью, если бы она упала с той лестницы. К счастью, у меня уже было достаточно опыта, чтобы справиться с этими сложностями.
И еще одним важным для меня был показ известного дизайнера из Ливана — Эли Сааб. Он одевает всю красную ковровую дорожку. И у меня была возможность лично познакомиться с таким человеком.
Он устраивал закрытый показ для VIP-гостей в своем доме в Ливане. Тогда я не знала, как выглядит Эли Сааб. Знала только, что это великий дизайнер родом из Ливана. Помню тот день, как сейчас: сидит невысокого роста мужчина. Я смотрю на него и думаю: «Наверное, это какой-то стилист по волосам». А потом мне говорят, что это тот самый великий Эли Сааб. Узнав это, я сразу подошла, сделала с ним фотографию. Особенно приятно, что на этом фото я стою уже в изделии от маэстро.
Кстати, на этом показе мне дали обувь, которая была мне на два размера меньше. Очень сильно давили те босоножки, но нужно было пройтись красиво, не наступить на изделие, нигде не споткнуться. Уже не помню, как справилась. Но думаю, с учетом богатого опыта на тот момент, все было хорошо. Хоть и очень больно.
— Изделия и обувь не по размеру — это как будто частая история на показах…
— Да, из-за этого у многих моделей деформированы стопы. И это уже не те травмы, которые можно залечить. Ноги моделей во многом походят на ноги профессиональных балерин. Такова цена профессии.
Такие реалии индустрии неизбежно заставляют пересматривать отношение к профессии. Когда за кадром остаются не только красивые образы, но и последствия, меняется взгляд на свою роль в этой сфере. Появляется желание не просто участвовать, а влиять — делать опыт других более осознанным и интересным...
— Вы не просто остались в индустрии, а выбрали продвигать ее, выводить на новый уровень в Беларуси. Что стало триггером в таком решении?
— Отправной точкой стал мой сын, которого я планировала. Но, наверное, не до конца осознавала, что это все равно конец международного моделинга, которым я занималась. Ведь с маленьким ребенком невозможно на постоянной основе летать в Милан, Париж, Испанию, а после отправляться на шоу в Азию.
Я пришла к выводу, что хочу отойти от всего этого, чтобы окунуться в роль мамы, заземлиться и оставить после себя след. Хотя с созданием семьи продолжила работать моделью в странах, где жила. Например, в Центральной Америке, ОАЭ. И, конечно, в Беларуси.
У меня были свои мастер-классы. С них и начался путь в большой модельный бизнес. Тогда ко мне приходили девушки, женщины, девочки, не имеющие отношения к моделингу. Они хотели научиться правильно вести себя в кадре, любить свое отражение и изображение. Я делала им крутые съемки, помогала почувствовать себя особенными, ведь моя команда относилась к ним, как к звездам.
Это все дало понять, что мое обучение и мое отношение к женщинам уникальные и выводят абсолютно на другой уровень. Кстати, не всегда на мастер-классы приходили «для себя». Многие обращались за конкретной специализацией, четким планом действий в мире моды для построения успешной карьеры.
Постепенно я осознала, что нужно создать свое пространство. В котором буду обучать, продвигать и развивать. Не только людей, но и сферу. Сейчас я не могу назвать свое модельное агентство ADA MODELS просто бизнесом. Это скорее образ жизни, миссия. Я даю другим людям возможность показать себя по-новому, раскрыться и реализоваться.
— Одним из ваших запоминающихся кейсов стал масштабный показ Fashion Fabrique. Мероприятие активно обсуждали в соцсетях, о нем писали в СМИ. На ваш взгляд, нужны ли такие ивенты Беларуси?
— Однозначно. Более того, они положительно влияют на наших людей, культуру. Недели моды за границей — это прекрасно. Но не у каждого есть возможность посетить показ Gucci, Balenciaga и так далее. Это закрытые мероприятия.
Fashion Fabrique — возможность прикоснуться к миру моды, который создают наши белорусские дизайнеры. А в этом сезоне мы поменяли концепцию и готовы приглашать зарубежных дизайнеров в Беларусь. Чтобы расширять горизонты, быть ареной для мировой моды.
Такие мероприятия воспитывают людей. Как правильно одеваться, как вести себя в светском обществе. На Fashion Fabrique мы собираем 600 гостей. Это возможность почувствовать праздник и расширить горизонты. Понять, что у вас много единомышленников. Потому что мир дизайнерской, кутюрной моды, совершенно не похож на обычную стилизацию образов. И такие мероприятия помогают воспитывать хороший вкус.
— На показах без живых моделей не обойтись. Но что насчет фотосъемок? Сейчас активно развивается искусственный интеллект. Некоторые эксперты считают, что он фактически убивает моделинг.
— Пока я могу сказать, что ИИ — это огромная проблема в мире моды, особенно в Китае. Скорость. Мы живем в поле, где скорость решает все. ИИ-съемка делается за пару минут. Фотосессия с моделью — за пару дней. Разница колоссальная.
Китайцы очень любят считать свои деньги, поэтому им проще взять на час модель, сделать базовую съемку. А после сгенерировать ее аватар и работать с ним. Это ужасно сказывается на модели.
Но я всегда говорю, что конкуренция порождает качество. Теперь мы конкурируем не с другими моделями на рынке, а с компьютером.
С компьютером конкурировать, по факту, невозможно. Ведь он может создать любую форму лица, тип волос, цвет глаз. То есть, удовлетворить любой каприз заказчика. Но при этом в его картинках нет души и энергии. Пока компьютер не добрался до духовной составляющей. И, надеюсь, никогда не доберется.
Я думаю, это и есть ключ. Человеческий труд со временем будет стоить дороже, станет эксклюзивнее. Да, из-за этого сократиться рынок моделей. Зато это будут лучшие из лучших, которые способные выигрывать в конкуренции с компьютером. Не каждый бизнес сможет себе позволить настоящую модель. Это будет про премиальность и про качество.
— А что в целом насчет вознаграждений? Можно ли сделать моделинг профессией и хорошо на ней зарабатывать?
— Будем откровенны: все зависит от уровня и опыта работы. На Белорусском маркете все довольно странно. Нужно работать над самопиаром. Чтобы вас начинали замечать.
Наши бренды любят раскрученные социальные сети и медийность. То есть, если они видят, что вы вкладываетесь в свою узнаваемость и мелькаете у разных брендов, то хотят работать именно с вами. «Открытие новых лиц» — это не та история.
Финансовая сторона — важная часть любой профессии, но она всегда связана с контекстом рынка. И чтобы понять, почему доходы моделей так сильно различаются, важно посмотреть шире — на саму индустрию. Как она меняется, какие ценности транслирует и кого выбирает. Потому что именно эти процессы напрямую влияют на возможности.
— Вашему модельному агентству уже не первый год. Как трансформировалась индустрия?
— Мир моды изменился очень сильно. Раньше для входа в профессию нужно было соответствовать строгим параметрам: например, никогда не было такого, чтобы девушка с параметром 90-60-90 работала в Милане или в Париже. Это считалось много. Основным требованием было, чтобы любая вещь выглядела на тебе, как на вешалке. Буквально. Если есть формы, ты уже привлекаешь к себе много внимания. А акцентное на показах всегда должно было быть изделие.
Сейчас все иначе. Откройте любой показ последнего сезона в Париже, Милане. Первое, на что вы обратите внимание: разный возраст. Модели 30+ активно покоряют мир моды, они востребованы. Потому что наконец-таки бренды начинают слушать и слышать своего потребителя, свою целевую аудиторию.
Изделия Chanel за 10 тысяч долларов не носят девочки 15 лет, которые часто их демонстрировали на показах. Продать в массы такие вещи может только сформированная, грамотно поданная личность. То есть женщина 30+.
Наконец мир моды стал более логичным и понятным для массового потребления. Если раньше мы говорили, что высокая мода — только для тех, кто готов понять искусство, сейчас бренды поняли, что это губительная стратегия.
Акцент сместился на универсальность. Чтобы коллекции могли покупать разные уровни населения, разные люди.
— Получается, чем ближе к «обычности», тем лучше для модели?
— Просто любая девушка, которая прошлась по подиуму, не может и не имеет права называть себя моделью. Это то, с чем я сейчас пытаюсь бороться в Беларуси.
Мы все-таки приравниваем себя к чему-то великому. И хотим, чтобы наши показы ассоциировали с европейскими. Для этого нужны только определенный уровень инвестиций и наличие опыта.
При этом сейчас с хорошей внешностью, можно, даже не имея модельного роста, работать с сильными клиентами. Просто это будет исключительно фото. Не на подиуме. А открытость разных рынков дарит возможности.
— Чем глобально отличаются Европейский и Азиатский модельные рынки?
— Если мы говорим об Азиатском маркете, это больше Babyface, каталожный тип внешности. Что-то милое, кукольное. Обязательно белая кожа и аккуратные черты.
В Европе ценятся ugly fashion, странные типажи: далеко посаженные глаза, лопоухость, необычная форма губ. Про таких людей обычно говорят: некрасивые. А в мире моды скажут: это наш new face и мы поставим ее открывать показ Gucci!
— А как бренды выбирают свою модель, с которой готовы сотрудничать еще ни раз?
— Порой нужно сделать 2-3 тестовые съемки, чтобы понять, на какой модели изделия покупают активнее. Тогда ее делают, например, амбассадором.
По факту все упирается в умение продавать. Визуально, на себе. Любая модель, идя на кастинг, понимает, что и как ей нужно показать. Например, для спортивной одежды она подберет спортивные позы и сядет на шпагат.
Плюс, есть разные специализации. Модель для каталога и модель хайфэшн никогда не пересекутся на одном кастинге.
— Если бы вас попросили перечислить 3 качества хорошей модели, какие бы вы назвали?
— Трудолюбие, гибкость и дружелюбие.
Нельзя идти в эту сферу с убеждением «все будет, как я хочу». Никто не будет подстраиваться. Я сама даже спустя столько лет, ищу индивидуальный подход к каждому партнеру, к каждому дизайнеру, с которым сотрудничаю.
Важно осознавать, что у всех свое видение и свое понимание красоты. А значит легко случайно задеть или обидеть. Модель, пока она не достигла топ-уровня, должна уметь слышать, слушать и быть максимально гибкой во всех аспектах.
А дружелюбие и вовсе — базовая настройка. Если ты в Европе лишний раз не улыбнулась команде, с которой работаешь, они посчитают тебя грубиянкой. Сейчас все говорят про славянский взгляд — это как раз из той категории. Даже если у тебя плохое настроение, нужно уметь полностью переключиться в работе, лучиться энергией. После 12 часов работы на каблуках, в холодной воде или с головной болью это может быть непросто. Но это особенность сферы. Никто не будет повторно сотрудничать с хмурой и недружелюбной моделью.
— Пожелания тем, кто только начинает пробовать себя в этой роли?
— Пройти обучение в данной сфере. В любой сфере, куда вы идете работать, нужно иметь скилы. Вы должны понимать, что от вас будут требовать, чтобы не разочароваться в профессии с первых дней.
У людей очень сильно разнится понимание мира моды. Для вас это могут быть красивые платье, новые эстетичные коллекции. Для другого человека — это изделия Жан-Поль Готье, который делает безумные работы, внедряет странные решения.
Мир моды нельзя описать одним словом. Поэтому, чтобы в нем находиться, вам нужно его понимать. Воспитывайте самоценность и стрессоустойчивость. Вас не встретят с распростертыми объятиями. Нет.
Вы должны осознавать, что вам делать и как работать в этой сфере. Розовые очки — это хорошо. Но, смотря через них, не добиться результата.
